Бедная-бедная Россия... или некоммерческая, негосударственная, неправительственная рефлексия

ЗаголовокБедная-бедная Россия... или некоммерческая, негосударственная, неправительственная рефлексия
Publication TypeJournal Article
Year of Publication2012
AuthorsПлешаков, С. А.
JournalЭлектронный журнал "Местное устойчивое развитие"
Volume5
Date Published02/2012
Full Text

  Опубликовано 22.01.2012 Журнал САМ № 4 (20) 2011 Рубрика  Власть и общество 

Сергей Плешаков

За последние два года мне, представителю региональной общественной организации, приходилось часто выезжать в российские регионы, проводить мастер-классы и семинары, принимать участие в знаковых событиях, связанных с некоммерческим сектором или развитием гражданской активности в селах. Соответственно, сложилось какое-никакое впечатление об отношении власти к общественникам, в каждом регионе свое, которым хотелось бы поделиться с читателями. 

Попутно коснусь деятельности наших партнеров, крупных НКО, вместе с которыми мы создали 2 года назад некоммерческую коалицию «Регионы». Всего на данный момент в нее входят 16 НКО, осуществляющих свою деятельность на территории одного или нескольких регионов.

Архангельская область

Тонус общественной жизни, видимо, если и не один из самых высоких в России, то близок к такому. Причем, он более или менее равномерно распределен по городам и весям. Здесь шикарно развилось движение ТОСов (территориально-общественное самоуправление). Конечно, это не движение в общепринятом смысле, когда концепты развития определяются его участниками, а больше правительственный тренд, но все равно – шикарно. Судите сами, в области сейчас более 500 ТОСов, т.е. они есть фактически в каждом селе.

Сравнительно с другими регионами много активных общественных организаций. Соответственно, в архангельском правительстве взаимодействием с НКО и развитием ТОСов занимается не департамент, а целое министерство – по региональной политике и местному самоуправлению. Возглавляющий его министр всем своим видом вызывает старую добрую ностальгию по временам, когда интеллигенция занимала ключевые должности и действительно что-то решала. Ныне же от одного взгляда на иных руководителей наваливается неандертальская тоска, а также приходит на ум известный роман Пьера Буля.

Разумеется, я не знаю все некоммерческие организации области, хотя имел возможность лично познакомиться с лидерами некоторых из них и даже оценить их проекты. Эта возможность была предоставлена мне на Северном гражданском конгрессе, куда я был приглашен в качестве эксперта правительством области по рекомендации Архангельского центра социальных технологий «Гарант» – партнера нашей организации по коалиции «Регионы». Центр «Гарант» ведет обширную деятельность не только на территории области (поддержка и обучение НКО, аккумулирование финансовых средств и организация за счет этих средств конкурсов социальных проектов, оказание адресной помощи детям с тяжелыми заболеваниями, конкурсы «Благотворитель года» и многое другое), но и на международном уровне (установление и развитие сотрудничества между НКО России, Финляндии, Швеции и Дании, модерация «круглых столов» на международных встречах по вопросам сотрудничества НКО и др.). Диву даешься, что всю эту бурную деятельность «Гаранту» удается вести силами всего шести человек – женщин!

Северный гражданский конгресс также проводился правительством области при поддержке Центра «Гарант». Было приятно видеть на трибуне министра А.Н. Беляева вместе с директором Центра «Гарант» М.Е. Михайловой – социальное партнерство в действии, а не его декларация, как это происходит у нас в стране в подавляющем большинстве случаев.

Конечно, в плане развития институтов гражданского общества правительству области во взаимодействии со статусными НКО есть куда двигаться. Во-первых, Положение о конкурсе проектов для НКО неплохо бы заменить хорошей целевой программой – подложить под развитие гражданского общества системные основы. Впрочем, даже с этим Положением область заняла 4-е место в недавнем конкурсе региональных программ поддержки социально ориентированных НКО, проводившемся Минэкономразвития РФ. Бедная-бедная Россия… ведь, стало быть, остальные 47 «программ», представленные на тот же конкурс региональными правительствами, попросту не выдерживали критики.

Во-вторых, и это отлично понимают в профильном министерстве, пора переходить от количества к качеству. Много ТОСов – это хорошо, но много сильных ТОСов гораздо лучше. Поддержка ТОСов не поднимается выше 100 тысяч рублей на проект, потому проекты ТОСы делают небольшие и порядком уже застряли на одном уровне. А ведь есть много успешных команд, у которых руки чешутся на большее – значит и поддержка их инициативам должна возрастать многократно. Иначе с каждым годом профессиональное выгорание будет выбивать все больше способных людей: попробуйте из года в год делать одни детские площадки и мостки через ручьи. Равным образом, это касается и поддержки проектов НКО.

В-третьих, от раскачки социальной активности необходимо переходить к активизации предпринимательства; ТОСы могут стать центрами сельского предпринимательства, которое, в свою очередь, может обеспечить их ежегодными отчислениями на реализацию небольших социальных проектов. Представьте только себе, как это будет замечательно, если у сельского актива появится собственный источник финансовых поступлений!

А в целом, общественная жизнь в области налаживается, и это не может не радовать. Конечно, местным НКО достигнутого уровня всегда будет мало… Пока они не сравнят его с тем, что есть в других регионах. 

Вологодская область

Активность некоммерческих организаций низкая – не ноль по Кельвину, конечно, но и не «оттепель». Когда мы с коллегами обсуждали, на сколько НКО можно рассчитывать в будущем при работе с сельским населением, то пришли к неутешительным выводам.

Губернатор, родом из села, верный, до позволенных границ, старым корням, выступил инициатором – не скажу, чтобы уж прямо сельского возрождения, но – оздоровления. Ибо «температурка» у подавляющего большинства российских сел близка, согласитесь, к трупной.

У каждого сельского района области в назначенный год свой праздник, когда ему достается больше средств. Затем, правда, район снова встает в очередь: день рождения, понимаете ли, раз в … цикле, продолжительность которого равна числу районов.

Затем, было выбрано 5 пилотных сел, разных по уровню развития, традиционным сферам производства (или отсутствию таковых). Сконцентрировав на них средства, собственные и федеральных программ, правительство области влило в села уже более полумиллиарда рублей. Однако все больше в инфраструктуру: больницы, школы, дороги. К «сердцу», коим в каждом поселении является производство, «доктора» приступить не спешат, и предприниматели вниманием не избалованы.

Основную концепцию формирует департамент самоуправления в сотрудничестве с Фондом «Содействие». Сотрудничество это временами терпит перезагрузки, вызываемые частой сменой кураторов от правительства, которые на пользу делу не идут. К примеру, были ранее в районах «ресурсники», выполнявшие массу работы с местным населением, а теперь их нет, и сотрудники Фонда вынуждены сами решать массу мелких вопросов в ущерб общей концепции. А ведь каждому куратору нужно заново пояснять простейшие вещи. С увольнением последнего из них дело вовсе встало. Незадолго до этого Фонд провел большую работу по подъему предпринимательской активности, затем Инвестиционный форум с презентацией лучших проектов, а деньги на них, обещанные прежним куратором, в бюджет 2012 года не включены. Как теперь сотрудникам Фонда в глаза людям смотреть?

А меж тем, регион подавал такие надежды! Фонд «Содействие» начал внедрять основы системного развития: скорректировал активность правительственных структур, направив ее непосредственно на само население сел, на подъем его социальной и предпринимательской деятельности, сформировал Школу мастеров сопровождения сельских инициатив, обучил массу людей. И вот теперь на полном скаку – с лошади вниз головой.

Будем надеяться, что в Вологодской области все лучшее еще впереди.

Тюменская область

Нет, прежде чем я скажу что-то о тамошних общественных инициативах, позвольте молвить о тюменских… дорогах! Прыгая чуть ли не каждый день по колдобинам трассы М-60 «Хабаровск-Владивосток», я с тоской вспоминаю широкие ровнейшие тюменские магистрали… даже частично освещенные! Мой бедный уставший «джипчик», которому в следующем году исполнится 20 лет, – о, он бы ожил там снова и отбегал бы еще пару раз по столько. Когда летишь по тюменским дорогам на какой-нить «Ладе-Самаре», развалившейся бы через год на Дальнем Востоке, со скоростью 120 км в час и ощущаешь комфорт, недоступный на наших дорогах и «лексусам», думаешь: ну хоть где-то нефтяные деньги оставили зримый след.

Я не много знаю о взаимодействии власти и НКО в Тюменской области. Наверно, в этом направлении было сделано гораздо меньше, нежели в отношении дорог, поскольку на недавний конкурс Минэкономразвития РФ область подала программу работы… с инвалидными некоммерческими организациями. Не-инвалидных НКО, стало быть, в регионе нет?!.. Оно и не удивительно. Смотришь, как наши правители загоняют общественные инициативы в узкие рамки нескольких избранных (я бы сказал, безопасных) направлений: дети-сироты, толерантность, пенсионеры, инвалиды да еще пара «приоритетов» – и удивляешься: а не попробовать ли еще коров в собачьих будках держать и кормить «китикэтом»? Ай да молоко же будет… если выживут. Бедная-бедная Россия…

Наш тюменский партнер – Благотворительный Фонд развития города Тюмени, во главе с исполнительным директором В.В. Баровой. Фонд, кроме ряда некоммерческих программ, за реализацию которых отвечает в области, проводит грантовый конкурс социальных проектов «Наш регион», конкурс проектов для школьников и студентов «Мы – молодые!», открытый конкурс грантов поддержки общественных инициатив «Любимый город», именные конкурсы грантов от коммерческих компаний, корпоративные благотворительные программы, добровольческие акции, конкурс общественного признания «Социальная звезда», ярмарку социальных проектов некоммерческих организаций и общественных объединений Тюменской области и еще много чего, что нуждалось бы в упоминании, да где взять столько печатного места? В джаз… в штате, как это водится почти во всех НКО, только женщины.

По приглашению Фонда я побывал с семинаром в Сорокинском районе Тюменской области. Смотрел на зам. главы по социальным вопросам и любовался: вот так бы муниципалы во всех сельских районах за дело переживали! Порадовали и сельские главы; совсем немного времени понадобилось, чтобы убедить их – вместе с людьми работать гораздо эффективнее, чем для людей.

Это был уже не первый мой семинар с сельскими главами, но, пожалуй, первый реально успешный. Наша технология сельского развития приносила успех, главным образом, потому, что «агентами развития» в дальневосточных селах у нас работали сотрудники некоммерческих организаций. Обучать энкаошников просто: они довольно креативны, не зашорены, горят энтузиазмом.

Год назад коллеги из Иркутской области предложили мне провести у них обучение сельских глав… Это было нечто! Целый день я отбивался от участников, убеждавших меня, что все, что мы делаем, применяли и они в своих селах – и без толку! Тогда я решил, что главы никогда не станут «агентами развития». Это разочарованные люди, которые действительно многое перепробовали, и ходят с забинтованными руками, отбитыми разными прокуратурами, и с безнадегой в глазах.

Однако, думал я, если в районах нет некоммерческих организаций (а их действительно нету), то кто-то же должен давать селам разгон? И вот, в этот раз точка разворота была найдена. Дав сельским главам высказать свой негатив и недоверие, я попросил их рассказать об инициативах простых селян, которым что-то в своих деревнях удалось сделать. Вы бы видели, с каким жаром главы рассказывали о своих земляках! И этими инициативными людьми они гордились больше, чем своей собственной работой! А дальше уже было все просто, на раз-два-три: собираем людей, обсуждаем их инициативы, выбираем одну-две в качестве модельных, и при поддержке района вместе с людьми реализуем. И если по прошествии года «агенты» окружат себя «агентурой» из числа простого населения, новыми сельскими менеджерами, дальше обязательно откроются новые горизонты. Теперь дело только за районным муниципалитетом…

Новосибирская область

«Как, ты не знаешь ничего об «Интерре?» – удивлялись коллеги из Новосибирска. Действительно, что за невежество! «Селигер», собирающий на свои мероприятия зараз до 10 тысяч молодых людей, породил огромное количество региональных «тусовок» – там власти соберут тысячу человек, здесь – две. Выхлоп, правда, минимальный: пожили в палатках с недельку, рассказали друг другу свои планы/проекты и… думаете, денег на них получили? Если бы средства, которые уходят на организацию этих «мега-тус», пошли на финансирование проектов, ради поддержки которых они, якобы, проводятся…

Похоже, именно поэтому я ничего и не знал об «Интерре», хоть большего по размаху действия трудно в России и сыскать. Я пробовал подсчитать расходы только на одно направление (а их было четыре!), которые понес бюджет области вместе со спонсорами, и не смог – наверно, математика никогда не была моей сильной стороной. Представьте, как после помпезного открытия театралы ставят спектакль за спектаклем, затем на просторнейших площадках физики-математики и другие изобретатели с огнем в глазах убеждают в фантастической окупаемости своих инноваций, рядом предприниматели рисуют линии своей социальной полезности… А по вечерам народные гуляния, выступающие рок-группы… Все это блещет дизайнерскими находками, которые можно увидеть хоть вживую, хоть на сотнях рекламных щитов, хоть в телевизоре, хоть в своей лаковой сумке, одно содержимое которой тянет на пару тысяч рублей. И такие сумки получили больше тысячи человек, размещенных в гостиницах, обеспеченных трехразовым питанием, приглашенных из других регионов… Гори огнем, мой калькулятор.

Но даже Перельман не смог бы решить, по какому алгоритму на секции «Социальное предпринимательство» десяток победителей смогли разделить между собой целый… миллион рублей!? Кому сорок, а кому и вся сотня тыщщщ! Ох, и много же сделают предприниматели на эти великие деньги! Меж тем, как уверил собравшихся в Театре оперы и балета губернатор, не успеет закончиться эта «Интерра», как десятки и сотни людей будут готовить следующую. И это очень хорошо. Но если бы область дополнила сие pr-пиршество полновесными целевыми программами поддержки молодых предпринимателей и ученых, действие обрело бы смысл и подобающее ему совершенство.

Меж тем, «мега-тусы» в России цветут пышным цветом. Если бы средства, затраченные только на подготовку этих событий да пустить на финансовую поддержку реальных инноваций, о которых не устает говорить наш Президент, то положительное торговое сальдо регионов возросло бы в математической прогрессии, и менее чем за 3 года. Ну, а если сдуть «мыльные пузыри» всяких мировых олимпиад, чемпионатов, АТЭЭРов и прочих имиджевых мероприятий, которыми перегружен федеральный бюджет, и направить эти бешеные средства в реальную экономику…

Однако правительство Новосибирской области стоит хвалить только за то, что, еще в бытность губернатора Толоконского, оно одно из первых организовало грантовую программу поддержки гражданских инициатив, стоимость которой доходила до 50 миллионов рублей в год. И можно было бы отдать все лавры новосибирскому правительству, но коли эта рефлексия не-правительственная, то никто не может мне запретить рисовать более полную картину.

Порядка 15 лет назад традицию распределения грантовых средств на социальные проекты основал в Новосибирской области, а затем и в десятке других регионов Сибири наш партнер по коалиции «Регионы» Межрегиональный общественный фонд «Сибирский центр поддержки общественных инициатив» (СЦПОИ, президент Е.П. Малицкая). СЦПОИ сегодня возглавляет крупнейшую сеть сибирских НКО, через которую, а также самостоятельно на протяжении ряда лет реализовал длинный ряд программ: «Эффект присутствия» (привлечение местных средств на консолидированные грантовые конкурсы по поддержке гражданских инициатив), «Тренерский университет» (программа подготовки специалистов-тренеров для некоммерческого сектора), конкурс социальной журналистики «Терра Инкогнита», программа подготовки оценщиков проектов, обучающие программы для представителей НКО из Центральной и Средней Азии (создание сетей, деятельность центров общественного развития, управление организациями, взаимодействие власти, НКО и СМИ…), программа «Новая модель эффективного управления муниципальным образованием: качество жизни в наших руках», программа «Возможности молодежи не ограничены»…

Множество других инициатив СЦПОИ должны остаться неназванными, однако понятно, что программа поддержки гражданских инициатив в Новосибирской области родилась не на пустом месте. Я читал пухлую книгу презентаций проектов и недоумевал: почему этот механизм, доказавший эффективность решения вопросов местного значения руками самого населения, не применяется повсеместно? Ведь с того времени прошло порядком лет, а взаимодействие с НКО выстроено лишь в трети российских регионов (к стыду своему, за Хабаровский край похвалиться тоже не могу), и то далеко не на должном уровне.

Я никогда не соглашаюсь с мнением, что это происходит в силу того, что какие-то руководители на местах или в центре чего-то «не понимают». Если бы некоммерческий, а равно и предпринимательский сектор, сопровождало только «непонимание» чиновников, то мы бы видели, как успешная программа по взаимодействию с НКО чередуется с неуспешной. Потому что именно тем и отличается невежество, что движется вслепую: сейчас на дороге, затем в кювете, откуда снова на дорогу. А когда НКО и предпринимателей постоянно преследуют «новации» и отношения такого рода, что хоть сегодня закрывайся, хоть завтра, то это уже не «непонимание», а сознательная политика. Бедная-бедная Россия…

Красноярский край

Красноярск также можно отнести к числу тех немногих городов – Москва, Санкт-Петербург, Самара, Новосибирск, Кемерово, – где общественная жизнь если и не бурлит, то и не еле-еле теплится, как на большей части территории нашей необъятной, пока еще, Родины. Впрочем, сравните уровень общественной активности в наших столицах и в любом провинциальном центре, к примеру, США, и вам будет больше нечего сказать, как: бедная-бедная Россия…

В Красноярске уже несколько лет проводится такой же конкурс для инициативных граждан и НКО, что и в Новосибирске, и суммы выделяются порядочные – около 30 млн. рублей в год. Стало быть, фундамент для роста общественной активности есть. Как и везде в регионах, она сосредоточена главным образом в краевом центре, а в сельских районах лишь редкие прецеденты гражданской самоорганизации. Виной тому ничтожное количество оставшейся в селах интеллигенции. И этот процесс вымывания сельской элиты продолжается по всей стране с «реструктуризацией учреждений образования» или, попросту, закрытием сельских школ.

Наш партнер в Красноярском крае – Красноярская региональная общественная организация «Агентство общественных инициатив» (АОИ), возглавляемая И.П. Печковской. АОИ ведет проекты по обучению технологиям работы в местном сообществе волонтеров, контактирующих с населением специалистов и активных граждан; проекты, направленные на включение молодежи в решение проблем территории и на развитие местного самоуправления («Чужих детей не бывает», «Гражданская перспектива», «Время молодых», «Клуб общественных экспертов», «Добрый друг» и др.)… долго перечислять. Те, кому интересно, могут зайти на сайт АОИ и посмотреть все сами.

Иланский район Красноярского края, где по приглашению местных администраторов и АОИ я был уже несколько раз, выгодно отличается от других районов края расторопным менеджментом. Когда я похвалился, что нашей организации удалось привлечь в один из районов Хабаровского края более 12 млн. рублей инвестиций за 2 года, то мне ответили, что несколько большую сумму в Иланском районе привлекли по грантам всего за год. Однако там застрельщиками активности выступают органы местного самоуправления, а исполнителями задуманного – муниципальные учреждения. В одном из них нам поведали, что написанием заявок на гранты занимается специальный сотрудник. И это, конечно, замечательно, только уж больно в русле политики нашей власти: дайте нам денег, и мы сами все сделаем.

А как же люди, спрашиваем? Так мы же – для людей! Ответьте тогда, отчего в стране такое великое ностальджи по генсеку Сталину? Неужто и впрямь без дубины народ не может быть счастливым? Думаю, что не в дубине дело, и не в противопоставленной ей демократии, а в сопричастности. Советские люди гордились: «Мы выиграли войну», «Мы построили державу», «Мы запустили ракету в космос»… и потому дорожили своей страной. Но они не говорили: для нас запустили ракету в космос. Люди сами творили события, а не указывали раз в 4 года «Единой России», в каком месте нужно сделать площадку для детей или заасфальтировать дорожки. Но если человек не сопричастен, то хоть рай для него построй – он не оценит и превратит его скоренько в ад. Не потому ли многие инициативы нашей власти не встречают среди населения никакого одобрения, кроме разве что одобрения, демонстрируемого специально обученными людьми? Отсюда вывод: диктатуре есть альтернатива, и ею является самоуправление, когда люди сами планируют и сами выполняют задуманное. Правда, я так и не могу ответить сам себе, что нужнее нашей власти: диктатура-таки или самоуправление? Наивный, да?

Так что иланцам есть куда двигаться: инициативные муниципалы – это хорошо, но инициативное и ответственное население – гораздо лучше. Хотя нельзя сказать, что в селах Иланского района живут сплошь инертные люди; опыт АОИ, организовывавшего конкурсы среди сельского населения на консолидированном с районом бюджете, выявил много активных людей. И эта совместная – НКО с районной администрацией – работа нуждается в продолжении.

В целом и в общем

За бортом моей рефлексии должны остаться Республика Алтай, Алтайский край, Иркутская и Самарская области, Республика Бурятия… Нет, не потому, что мне там нечего было отметить, а потому что, как понял внимательный читатель, я не ставил перед собой задачи каталогизировать все плюсы и минусы региональных политик по отношению к социально ответственным НКО, скорее – проиллюстрировать общие принципы.

Пишу вот, и пальцы дрожат над клавиатурой: как бы не вышли боком нашими добрым партнерам мои откровения. Декларировать-то у нас любой климат и новации сверху могут, но на местах это совершенно необязательно к исполнению – жалует царь, как говорится, но от проблем с псарем никак и никто не застрахован.

Вроде, и страна у нас единая, и вертикаль налажена (мама, не горюй!), а эффект расхождения слова и дела стал, похоже, неприятен не только общественности (пообвыклись), но и самой центральной власти. На встрече в Сколково Президент Д.А. Медведев расстроился по поводу «новаций» таможни: «Что они ни делают, все выворачивают на изнанку… хочется микрофон в стенку швырнуть… абсолютно дурацкие зачастую требования, которые, в конечном счете, всех нас выставляют в абсолютно идиотском свете: мы по всему миру ищем инвестиции, какие-то интеллектуальные продукты, а потом люди приезжают, и им говорят: «Здесь заплатите и здесь заплатите…» (http://www.newsru.com/russia/29oct2011/skolkovo.html).

Ладно бы таможня! «Вертикаль» сегодня в состоянии ее по кирпичам разнести и снова собрать. Но такая ситуация в стране, куда ни глянь! А это уже системный, пардон, кризис. И дело не в коррупции, как мне представляется, что жрет систему изнутри, а в том, что система в регионах часто двойного, если не тройного управления.

В июле прошлого года Президент сказал интересную фразу: мол, он будет увольнять губернаторов, если они не смогут найти язык с местными элитами (http://www.rbcdaily.ru/2010/08/27/focus/505883). С какими такими «элитами»? Простите, если губернаторы представляют одну систему управления, а некие «элиты» другую, и эти системы меж собой могут не находить общего языка, то о каких инициативах федерального центра мы вообще можем говорить? Кто их будет воплощать в регионах? Местные правительства, часть чиновников в которых за губернатора, а часть – за «элиты»?

Сдается мне, что Кремль сам не очень-то стремится обуздать региональный «элитаризм». В начале 2010 года в ряд регионов были присланы московские чиновники на должности заместителей губернаторов. Отличаясь независимым мнением и креативностью, они активно начали продвигать имидж центральной власти (следовательно, и губернаторов, которым были опорой) на местах… до августа того же года, пока эта кремлевская инициатива не была резко свернута. Полагаю, что по той же причине: «элитам» не любо. И возможностям их лоббирования можно только поражаться.

После декабрьских выборов положение института губернаторов стало рискованным. «Элиты», как всегда, оставшиеся в тени, вместо того чтобы разделить ответственность с губернаторами, бросились настаивать на введении выборности региональных руководителей (уж здесь для них возможностей ставить своих людей – без счета). Впрочем, для нас все равно – что с «элитными» пытаться договариваться о поддержке НКО и гражданских инициатив, что с назначенными… в обоих случаях нелегко. Но не все равно будет губернаторам. Что взамен пообещают «элиты» федеральному центру? Понятно что: хорошие проценты на будущих президентских выборах. Только откуда они эти проценты возьмут?

«Болотная» выявила полный отрыв федерального центра от населения; у этого дерева нет более корней, ведущих в народные массы, – перегнили. А региональные «элиты» теперь хотят доказать, что у них корни есть? Нет у них ничего, кроме пресловутых «административных рычагов», т.е. тупого давления на органы местного самоуправления, да профессиональных вралей… пардон, пиарщиков.

А «если завтра война»? Мы живем как на пороховой бочке, когда революцию в одной стране от революции в другой отделяет неделя или месяц, мы с ужасом ждем, что вот-вот беспорядки начнутся и в России. Что будет в состоянии противопоставить федеральный центр потугам Запада раскачать нашу «общую лодку» (а Запад будет ее раскачивать)? Губернаторов… в смысле, свой альянс с «элитами»? Ха-ха! «Лидеров общественного мнения»? Конечно, надо быть благодарными Рошалю, Говорухину и иже с ними, пожелавшими расплатиться своими авторитетами, только надолго ли этого хватит? Дороги и больницы за счет нефтяной ренты?.. Но чем больше их строит власть, тем – парадокс – больше народ мечтает о Сталине, тем тотальнее люди недовольны.

Строить дороги и больницы надо, но не для народа, а вместе с народом. В одном из сел, которые участвовали в программе «Зеленого Дома» по сельскому развитию, жители, объединившись с местной администрацией, построили новый Дом культуры. Люди, поработав вместе со своим главой, очень изменились. Вот лишь некоторые отклики простых людей:

«Строительство клуба настолько объединило всех жителей, от стариков до школьников… сейчас ведь даже трудно представить, что раньше народ боялся выйти за калитку…»
«Дружнее стали, у детей появились новые возможности. У нас ведь не один проект был: музей в школе появился, социальная гостиная… у детей появилась гордость за свое село, патриотизм…»
Неоднократно приходилось слышать от жителей сел, участвовавших в нашей программе, что они гордятся своим главой, и от глав – что они гордятся своими односельчанами. Так что же случилось с ними, какие изменения, и в силу чего, произошли? Случилось объединение и взаимопонимание, в силу участия в общем деле. Главы заслужили доверие и новый срок на выборной должности, жители – веру в себя и в своих глав.

Сейчас такой процесс нужен всей России. Что он даст? Для власти – восстановление в народе корней-связей, для народа – снятие напряжения и разочарования двадцатилетней выдержки, для страны в целом – обретение устойчивости к «раскачиванию», дестабилизации, снятие «оранжевой» угрозы…

Кто в состоянии совершить практический процесс примирения власти и народа? Власть? Она же не Мюнхгаузен. Партии? Если они не делали этого ранее, то как будут делать сейчас? Бизнес? Без комментариев.

В прошлом номере журнала «САМ», в статье «Общественное сознание – от декабристов до наших дней», я отмечал, что в стране есть аморфный некоммерческий сектор, без целей и задач, невостребованный по-настоящему властью. Не востребован он, потому что власть видит в НКО конкурентов, выталкивает их с политической арены и даже бюджетную поддержку «затачивает» таким образом, дабы не плодить себе конкурентов. Думаю, что федеральный центр, если бы он решился не «день продержаться, да ночь простоять» за счет остатков относительного общественного спокойствия, но предотвратить страшные сценарии будущего, то мог бы пересмотреть свои взгляды относительно НКО: не конкуренты, а союзники.

Профессиональные НКО давно уже переросли те «ясельки», в которых их пытается держать власть. Они работают на всем социально-экономическом поле, а не в нескольких узких направлениях, которые готовы с грехом пополам финансировать федеральные и региональные программы. Их по-настоящему инновационные проекты все чаще бывают направлены на стратегию развития территорий и на активизацию человеческого капитала – вот это как раз то, до чего так и не дошли руки у властей всех уровней.

Именно НКО смогли бы успешно провести процесс «пришивания головы к туловищу». Конечно, не сразу, за определенное время. Хотя бы потому, что некоммерческих организаций, готовых работать на должном уровне, в России не так уж много. Их надо еще растить, и в массовом порядке! Для этого Кремлю нужно на порядок увеличить объем средств, выделяемых для поддержки НКО; упростить регистрацию НКО; упразднить многочисленные мелочные и ненужные требования и ограничения в законодательстве; отменить налогообложение (для социально ориентированных НКО – в рамках бюджетного финансирования); внести справедливость и здравый смысл в сферу экспертной оценки и выделения средств по федеральным программам.

Также не помешало бы прекратить «охоту на ведьм» в плане нападок на российские некоммерческие организации, работающие на зарубежные средства. В нашей коалиции «Регионы» фактически все НКО являлись либо являются в данный момент получателями средств западных фондов. Если бы этих фондов не было, не было бы некоммерческих организаций – ведь господдержка НКО стартовала только в 2005 году. Значит, не было бы массы реализованных программ и проектов, а с ними тысяч и тысяч поддержанных инициатив в городах и весях; волонтерства и межсекторного взаимодействия; тренерства (системы краткосрочного некоммерческого и выросшего из него бизнес-обучения) и коучинга (сопровождения, от отдельных руководителей до целевых групп и территорий); многих направлений в экологическом и дополнительном образовании; стандартов прозрачности и отчетности; многочисленных созданных предприятий и рабочих мест; воспитанных для учреждений образования и культуры, власти и бизнеса кадров…

Меж тем, я не знаю ни одного случая, когда мне или нашим партнерам западные фонды и агентства, финансировавшие некоммерческие программы, предлагали бы подписывать некие секретные протоколы с обязанностями распространять западную идеологию или готовить «оранжевую революцию». Мы участвовали, участвуем и намереваемся в дальнейшем участвовать в этих грантовых конкурсах, если не будет прямого запрета, потому что это конкурсы открытые и доступные всем НКО. Они ни к чему не обязывают, по их итогам предоставляются целевые средства на наши собственные идеи, если эти идеи совпадают с общими направлениями, открыто прописываемыми в конкурсных положениях.

Однако, если следовать логике бесчисленных российских «политологов», закатывающих истерики при каждом весеннем или ином обострении, мы просто обязаны держать в подвале контейнеры с «М-16» и тринитротолуолом, плюс кучу литературы антироссийской направленности, а также вести политбеседы с населением о «превосходной западной демократии». Но лично я негативно отношусь к глобализму, либерализму, нарушению суверенитета любых государств и военному решению конфликтов, узаконенным рыночным спекуляциям… достаточно почитать мой блог, чтобы убедиться. И, тем не менее, это не мешает нашей организации быть прямым получателем средств Агентства США по международному развитию (USAID) и других фондов. Нонсенс, не правда ли?

Да, Запад поддерживал российские НКО, желающие развивать гражданское общество, вовлекать население в демократические процессы – но так, как мы видим это гражданское общество и демократические процессы, а не как видят они. И в этом огромная разница: когда вам что-то навязывают, или когда соглашаются с вашим видением и финансируют ваши планы. Возможно, у западных фондов есть свои «шкафы со скелетами», но это уже прерогатива ФСБ – должны ведь они отрабатывать свой хлеб. Наша же совесть чиста, и мы работаем в светлых комнатах; в темные закутки, где договоры подписывают кровью, нас не приглашали.

Сегодня власть находится в состоянии видимой прострации: Россия на пороге волнений, а опереться не на кого. Бита ставка на либералов и партийных, и совершенно прав Александр Дугин, говорящий о необходимости «третьей силы» (см. блог Дугина в «Гайдпарке»). Но, в отличие от него, никак не настроенного на сотрудничество с властью, НКО приняли бы предложение о таком партнерстве, поступи оно из Кремля, и третий – неправительственный, общественный сектор – может стать «третьей силой», опорой для губернаторов и Кремля. Однако это произойдет, если, как и в случае с западными фондами, власть не будет заставлять НКО выполнять работу, к которой у них не лежит душа, а начнет финансировать наши собственные замыслы.

К примеру, возможно направить энергию Третьего сектора на муниципальный и региональный уровни, в массы населения. По сути, это было бы ступенями карьерной лестницы для НКО, под которыми я разумею обретение ими опыта управления многоресурсными программами и реализации стратегических направлений по развитию территорий: сельских и городских поселений, муниципальных районов и выше. Сейчас для этого уже есть пол-механизма: институт сити-менеджеров. Но, открывая «зеленый свет» отдельным общественникам, власть будет содействовать разрушению некоммерческого сектора – лидеры ушли, НКО закрылись. Поэтому лучше всего ввести процедуру аутсорсинга, т.е. передачи некоммерческим организациям управления программами и стратегическими направлениями на основе конкурсного отбора (конкурса программ НКО).

Тогда конкретная НКО заключала бы срочный договор на управление программой, направлением, вплоть до реализации отдельных полномочий. К примеру, АОИ в Красноярске вполне готова по уровню профессионализма, на мой взгляд, к выполнению региональных молодежных программ, Центр «Гарант» в Архангельске – к разработке и аутсорсингу областной программы развития гражданского общества, наш «Зеленый Дом» может выполнять сложные комплексные программы по сельскому развитию. Все эти программы будут опираться не столько на бюджетное финансирование, сколько на энергию вовлеченного населения и имеющиеся на местах ресурсы. К слову сказать, министерство экономического развития и внешних связей Хабаровского края разработало после долгих прений такую рамочную программу, но будет ли она принята, и решатся ли там на аутсорсинг в пользу НКО – большой вопрос.

Карьерная лестница могла бы выглядеть следующим образом: управление стратегией развития отдельного поселения – управление целевой программой района, городского округа – осуществление региональной целевой программы, вплоть до реализации регионального полномочия, т.е. работы в командах губернаторов. Не стоит только настаивать на буквализме: если НКО уже сейчас готова работать на второй или третьей ступени, ей нельзя отказывать в возможности принимать участие в конкурсах и «прыгать» через ступени. Критерий должен быть один: эффективность, результат, который в первую очередь должен заключаться в проценте вовлеченного в местное самоуправление населения. Когда люди начинают строить жизнь собственными руками, лично разделять с властями ответственность за судьбы своих малых родин, им некого становится упрекать.

Условий же несколько: 1) протекторат Кремля, 2) реализация некоммерческими организациями местных, районных и региональных целевых программ в тесном сотрудничестве с губернаторами, органами власти и местного самоуправления; 3) ограничение на «экспериментальных территориях» нездоровой активности прокуратуры и иных федеральных контролирующих структур, в настоящее время форменным образом блокирующих управление в регионах и на местах; 4) резервирование федеральных средств под стратегические проекты на «экспериментальных территориях», потому как делать иной раз чудеса без денег НКО уже и так умеют; 5) расположение «экспериментальных территорий» в пределах шаговой доступности от места проживания сотрудников НКО, если речь идет о поселениях и сельских районах; 6) мощная пиар-поддержка; 7) консолидированное управление экспериментом – власть и НКО, потому как отдай его на откуп любому чиновнику, желающему «как лучше», и получится «как всегда».

Если не ограждать эту «табель о рангах» многочисленными «крючками», то можно получить эффективный конвейер выращивания управленческих НКО. Конечно, сейчас это смотрится безумно… достаточно безумно… но логично. В недавнем прошлом власть делала попытки найти место для НКО при реализации полномочий в рамках 131-ФЗ и 184-ФЗ, но эти инициативы не состоялись. Д.А. Медведев в начале своего президентского срока даже желал привлечь общественные объединения к выборным процессам. То есть, я не говорю сейчас о чем-то несбыточном. Центральной власти стоит только взяться за некоторые из своих же проектов.

В предыдущей статье я писал, что НКО должна выполнять миссию, присущую только некоммерческому сектору: просвещать и объединять простое население. В данной схеме у НКО будут все возможности для этого – для объединения уж точно. Во-первых, НКО-управленцы сами создадут нужный конвейер, если привлекут к сотрудничеству массу менее опытных НКО, и тогда этот конвейер протянется от села до региона. И это будет по-настоящему народный фронт, вовлекающий в самоуправление и развитие территорий сотни тысяч людей.

Сил не хватит? Ерунда, потому что, во-вторых, новая роль НКО в государстве привлечет в них массу новых сотрудников. Сейчас в НКО сплошь женщины, потому как зарплата маленькая, а альтруизма требуется выше крыши. Однако посмотрите, как женскими силами (и небольшим числом, при этом!) ведущие региональные НКО в вышеперечисленных регионах тащат массу программ и проектов, в которых задействованы сотни и тысячи людей. Но пока для НКО характерна определенная социальная тупиковость, выраженная в отсутствии социальных лифтов. Потому мужчины и не идут в некоммерческие организации, что им требуется более зримая и облеченная в условности (статусность, ранги и прочия) лестница жизни. Если, хотя бы в рамках эксперимента, НКО станут «карьерными трамплинами», гендерный баланс в них сразу восстановится, а возможностей у организаций многократно прибавится.

В-третьих, НКО в состоянии – и это их главная ценность – внести при реализации программ во взаимоотношения власти и населения принципы разумности, справедливости, альтруизма, тем самым повысить доверие людей к власти, довести дело до альянса власти и народа – в этом заключается объединяющая миссия некоммерческого сектора. Сейчас в России время не из спокойных. И многотысячные декабрьские митинги – как бы они не переросли в нечто большее уже в марте 2012 года. Но власть может восстановить нормальный баланс сил в обществе, в том числе, и посредством данного эксперимента – без разного рода потрясений, а также сделать огромный задел на будущее.

Применяя термин «эксперимент», сущностью которого является временный характер, я все же ратую за него как за постоянное явление. Во всяком случае, в нечто новое это действительно способно вылиться. В конце концов, страна жаждет новизны – правители, в ваших силах дать ей это. Детали уже будут делом конкретных НКО: принимать участие в эксперименте, оставаться в нем после выполнения контрактных обязательств или нет. Возможно, выросшие (я бы даже сказал, воспитанные) в НКО специалисты пойдут своим путем; или же НКО вернутся к локальным грантовым проектам… Но вряд ли уже будет возможным возвращение некоммерческого сектора к незавидному status quo на периферии общественно-политической жизни: не-государственной, не-правительственной, не-политической, что и звучит в разнообразных определениях НКО.

Также понятно, что в первые месяцы нельзя будет ожидать сверхъестественной активности НКО – на преодоление инерции уйдет очень много сил. Но одно можно сказать почти точно: при выполнении всех необходимых условий эксперимент пройдет успешно и небесполезно, а пик активности НКО и вовлеченного в местные и региональные программы населения может состояться уже через 2 года после его начала.

Результаты? Примирение власти и народа, новые модели самоуправления, снижение народного патернализма, уверенный рост предпринимательской активности, уменьшение политической нестабильности в силу предоставления интеллигенции возможности социальной самореализации (а не ее ли отсутствие приводит к революциям?)…

Можно перечислять дальше, но выделю основной импакт (влияние) эксперимента: будут заложены реальные основы гражданского общества. Сегодня же по крупинкам, почти без содействия власти, при минимальном финансировании, в том числе на средства зарубежных грантов, в манере муравьев, переносящих тяжести много крупнее собственных размеров, их собирают немногочисленные социально ответственные НКО: бедная-бедная Россия. 

Сергей ПЛЕШАКОВ,
директор Хабаровской краевой благотворительной
общественной организации «Зеленый Дом»